KULT просевет :: Алексей Цветков| Баррикады в моей жизни

вне серий :: Алексей Цветков :: Баррикады в моей жизни

 Алексей Цветков — писатель, редактор революционного издательства «Ультра.Культура», анархист и политический экстремист — притом, что его проза, даже в отрыве от радикальных идей, одна из лучших сегодня в России — у нас практически неизвестен. На презентации «Баррикад» Цветков говорил по этому поводу, что таинственные «они» намекали — будь он потише, шансы на определённый литературный успех были бы. Совмещать литературную и политическую деятельность оказывается сложно — хочется быть экстремистом-писателем, а увлечёшься — окажешься писателем-экстремистом. Ещё добавлю, что Алексей Цветков — классический персонаж Культуры Апокалипсиса. В хорошем, то есть, смысле, а не как Григорий Грабовой — в том, что это один из тех немногих людей, которым удаётся совмещать социальный (анархия, коммунизм), религиозный (гностицизм, ислам) и художественный (авангардное искусство) радикализмы, придавать всему этому приятную оболочку и подрывать, поражая сознание «старшеклассников и студентов гуманитарных вузов», как писал об «особо опасном для молодёжи» Цветкове давно когда-то Бильжо, не тот, конечно, который психиатр и по телевизору, а другой Бильжо, однофамилец просто.

Собственно, и всю деятельность Цветкова надо рассматривать с позиции этого совмещения. В «Баррикадах в Моей Жизни» Цветков называет раннюю, психоделическую ещё, «Лимонку» мостиком между обиженным судьбой гопником, остановившимся у библиотеки, и интеллектуалом, снизошедшим до стрельбы в тире. Более раннее «Суперприсутствие» взывало к объединению радикала абстрактного — ставящего на полку Генона, Ги Дебора, Фуко, но не решающегося облечь свой протест в силовую форму, и радикала конкретного — готового не в книгах драться с ОМОНом, но искренне уверенным, что во всех бедах виноваты олигархи, жидомасоны, осьминоги, инопланетяне, просрали Россию (подчеркнуть нужное). Следующей по идее, да и в духе всё той же ранней «Лимонки», должен стать союз недовольных по всему миру, привлекаемых к друг другу уже не общими взглядами, идеями, мнением, но общим гностическим пониманием того, что окружающее неправильно. «Баррикады в Моей Жизни», с этой точки зрения, точка пересечения между поклонником Цветкова-анархиста (первая часть — классическая по форме, энергетическая и достаточно пафосная по сути) и любителями Цветкова-прозаика (пресловутый леворадикальный абсурд). Первая прямая — воспоминания о баррикадах в хронологическом порядке, вторая — литературная ретроспектива по мере увеличения градуса экспериментальности происходящего. Прямые выглядят параллельными, но образующийся посередине переход убеждает, что между человеком, читающим странные книжки, и чуваком, искренне верящим в повторение 68-ого, столь же много общего, как и между смотрящими Петросяна и голосующими за Единую Россию.

Дальше будут две баррикады — оптимистические 91-ого и траурные 93-ого, танки, панки, Белый Дом, Дом Советов, инициатическая дефлорация и инициатический же допрос в ФСБ. Потом охотник Палыч будет выращивать в ухе пауков, а деревенский дурачок Яша — плодить бесчисленных глиняных уродцев, замешанных на собственной крови («Глинчики»). Сторож зоопарка раскрашивает фосфоресцирующей краской носорога, создавая недолговечное, но зато люминесцирующее произведение искусства («Рогатый Свет»). Задержанный по подложному обвинению в каннибализме военный съедает из любопытства допрашивавшего его сержанта («Почему бы и не?»). Господин с тонкими усиками, ударенный по щеке девушкой, медленно, но верно превращается в усыхающий до размеров оплодотворённой яйцеклетки живой научный курьёз («Пощёчины»). Лидер единственной в мире партии, не имеющей собственного мнения ни по одному вопросу, ходит по улицам в парандже и участвует в сексуально-религиозных оргиях («Паранджа»).

Хорошая, в общем, книга.

Роман Королев

18.07.2006

http://kultprosvet.ru/text/?id=2563

Добавить комментарий