Венгерская Елена :: «Постчеловек» звучит гордо

Венгерская Елена :: «Постчеловек» звучит гордо

Брюс Стерлинг :: Будущее уже началось

Можно ли увидеть свет из черной дыры? Уверены, что нет? Однако мир знает немало примеров таких видений. Допустим, та же «Божественная комедия»… Будь Данте нашим современником, кое-кто записал бы его в фантасты. Хотя фантастов во все времена больше интересовали не Ад и Рай, а то, что же будет с нами через двадцать, сто, тысячу лет. Вот и Брюс Стерлинг в промежутке между созданием текстов киберпанка решил побыть футурологом и написать книгу нонфикшн. Он опроверг мысль Одена о том, что развитие технологий приводит к атрофии воображения, и мы уже не можем представить, каким окажется ближайшее будущее. Нам, привыкшим к приставке «пост», Стерлинг предлагает совершить экскурсию в эпоху постчеловечества. И выбирает в Вергилии Шекспира. Семь возрастов человека из монолога меланхолика Жака предстают как семь видений будущего.

Младенец: Добро пожаловать в эпоху биотеха, в генетически измененный мир! Теперь вы носитель новой философии фауны и флоры, а ваша «любимая кошка» — это полезные бактерии внутри вас. Школьник: Представьте мир как «сети сетей», где знание как никогда доступно, но и как никогда преходяще: оно устаревает экспоненциально… Вот он, конец эпохи классического ученого! Время «паники канонов». У Интернета нет ни философии, ни моральных устоев, ни какого-то единого плана. Единственное что радует — по версии Стерлинга, бумажные книги все же не исчезнут. Любовник: Люди будущего слишком привязаны к вещам, они влюблены в свои творения, подобно Пигмалиону. Стерлинг набрасывает новые принципы «дизайна мира», где умные, оживленные чипами вещи органических форм отвечают человеку взаимностью. «Влюбленные» вещи знают о человеке все. Солдат: Увы, у нового мирового порядка есть теневая сторона — новый мировой беспорядок. С терроризмом в сердцевине. Который охотно эксплуатирует хаос. Судья: Никого не удивит грядущий симбиоз политики и прессы. Да и сетевые силы, противостоящие технократическим правительствам, частично уже знакомы обитателям настоящего. Панталоне: Опираясь на знание издательской индустрии, Стерлинг рассказывает еще об одном симбиотическим единстве будущего — экономике и информационных технологиях. Именно оно лежит в основе грядущего рая рыночных отношений. Нельзя сказать, что этот рай Стерлингу симпатичен, хотя он и признается, что принадлежит к небольшой прослойке очень богатых людей. «И акт последний — полузабытье» — не только глава о смерти, борьбе с ней и катастрофах, грозящих человечеству, но и квинтэссенция размышлений о духе времени, о преходящем характере жизни. О преходящем характере самих стерлинговских пророчеств. Ведь помыслить грядущего постчеловека нам мешает сугубо человеческая сущность, сугубо человеческая ограниченность (проблема получила название «сингулярности Винджа») — «мы никогда не справляли своего двухсотлетия, у нас никогда не было IQ равного 312, внутри наших клеток нет генетически измененной ДНК». Готовы ли мы стать постчеловечеством и пересмотреть наше представление о том, что значит быть живым?

Побудительными мотивами для создания подобных книг принято считать надежду или страх. Стерлинг счастливо избегает крайностей: ему равно чужды и неоправданный оптимизм вольтеровского Панглоса, и пессимистическое знание Кассандры. Он исходит из иного посыла: будущее — такая же история. «Машину различий» уже изучают в университетских курсах литературы. «Завтрашний день будет прожит»… Дух времени объединяет.

Разделяет пространство. Свои прогнозы Стерлинг дает все-таки как весьма преуспевающий житель американской империи. Россия для него — одна из наиболее отсталых стран, что-то типа Бангладеш. Учтем, что в этой «Бангладеш» Стерлинг не раз бывал. Впрочем, и на чеченские события он смотрит практически в духе пресловутых двойных стандартов Запада. Что ж, возможно эта черная дыра когда-нибудь будет преодолена Стерлингом. Не исключено, что уже преодолена, ведь книга писалась в 2002-м, и страшное будущее Беслана уже стало прошлым.

Пророчества Стерлинга положат начало новой футурологии. Это не только картинки с выставки будущего, но и поиск индикаторов для процессов изменения. Остались позади апокалипсические видения. Постчеловечество деятельно и не проспит возможную опасность, откуда бы она ни исходила.

http://www.opt-kniga.ru/kv/review.asp?book=2079

Сергей Угольников, Андрей Смирнов :: Брюс Стерлинг «Будущее уже началось»

Сергей Угольников, Андрей Смирнов :: Брюс Стерлинг «Будущее уже началось»

Брюс Стерлинг :: Будущее уже началось

Учебные пособия для сантехников устаревают гораздо медленнее, чем дадзыбао для программистов. Поэтому сантехники будут жить вечно, а программисты — умрут через неделю. Этот процесс — точно пошел, «будущее — уже вчера», английские экономисты срочно переквалифицируются в электриков, островные аналоги ПТУ — переполнены бывшими менеджерами. Остается понять, почему такая локальная perestrojka & glasnost не была предсказана футурологами, ведь не абы какой мудреный прогноз, а обычная интерполяция? Проблема, вероятно, в том, что футурологи — тоже люди, и им абстрагироваться от формообразующего воздействия своей среды (нации, гражданства, социальных институтов) — даже труднее, чем самому автохтонному охотнику и собирателю. Ареал применения прецедентного права (и бытующие там представления о прекрасном), нацелен, по определению на экстраполяцию. Это и его недостаток, и достоинство: менталитет англосаксонской традиции в большей степени, нежели латинский, жаждет оказаться в мире без аналогов, где, «кто первый, тот и высший судья». Такая заточенность именно на пороговость новизны позволяет не обращать внимания на щупальца из прошлого, там нет адвокатов и надсмотрщиков, коими перегружена современная цивилизация. Тем интереснее книга основателя киберпанка Брюса Стерлинга. Причем не только в качестве исследования мотиваций среды техасских интеллектуалов, но и как руководство для принятия собственных решений. Русским патриотам пора определяться, что противнее: око Большого брата или «гаишный беспредел на дорогах», буридановский тупик — удел либерально-депрессивного дао. Выбор нужен не для рефлексии на киберпанковскую парадигму «фантазия Оруэлла, но в форме собственной организации», а в первую очередь — для снижения способности к манипуляциям со стороны ревнителей «нового мирового порядка/беспорядка. Главное здесь слово «мировой», а беспорядок (антиглобализм) порой даже больше соответствует интересам «Нового мира». Сегодняшнее будущее рассматривается Стерлингом через возрастные аналоги, и в этой связи можно считать знаковой попытку тотального отхода от психоаналитического дискурса. Однако пути «реверса» (не опрощение в форме отказа от стимуляторов, а десакрализация самих стимуляторов) — откатывает «прогресс» в начало прошлого века и нивелирует объективную реальность того факта, что единственная не стагнирующая отрасль «новых информационных технологий»— это именно эксплуатация «бессознательной» компоненты инфантильного агрегатного состояния. Да и мировоззренческая схема «устойчивого беспорядка» является продуктом фрейдистского штампа, под который подгоняется «прекрасное далеко». Само собой, что изложение чаяний о новом человеке в таких условиях — не результат расчетов, а скорее — калька с позавчерашних глянцевых журналов. Без сомнения, конвейерный индивидуализм, заставляющий считать вчерашним естественные различия и ограничивать творческий поиск (т.н. политкорректность), — стимулируется экономическими рычагами, и здесь Стерлинг, находящийся в резидентном положении, может составить более интересную и содержательную, нежели субъект, проживающий за пределами США (агенты транснациональных корпораций вне места регистрации — не парятся со сбытом, а просто диктуют условия покупателям). По предположению американского футуролога в «Дженерал моторс» будущего приспособятся использовать те же незамысловатые схемы («К качеству через требования клиента»), которые применяют и сейчас, но при этом снимут с себя всякую ответственность, переложив ее на конечного пользователя. Кошмарный сон для юристов, хорошо, что они — из отстающего цивилизационного типа, и впрямую запретить книгу со столь мрачными для себя перспективами не смогут, просто не поняв, что в ней написано. А мы можем представить и другие горизонты. Вдруг окажется, что задача русских программистов — изобрести другой тип водопровода (и изоляция от источников водоснабжения источников социального демпинга)? Так же велика вероятность того, что им предстоит вычислять алгоритм оптимальной транспортировки инвесторов, акционеров и оранжерейных революционеров к местам компактного лесоповала. Образ будущего в традиционной для России модели не предполагает обязательного замыкания на экстра— или интерполяцию, но обязывает знать методы создания образов.

Сергей Угольников, Андрей Смирнов, «АПОСТРОФ »

Борис Брух :: Конрад Беккер, Словарь тактической реальности.

Борис Брух :: Конрад Беккер, Словарь тактической реальности.

Конрад Беккер :: Словарь тактической реальности.

Раз уж нас с вами угораздило посетить сей мир в разгар становления в муках и корчах новой общественной формации, официально именуемой «информационное сообщество», которое по зрелому размышлению скорее оказывается «сообществом дезинформационным», то, видимо, жизненно необходимо научиться ориентироваться в новой ситуации. Как в предшествующую эпоху имело смысл учиться ставить фильтры и нарабатывать защитные механизмы от прелестей «отходов индустриальной цивилизации». Куда же нас угораздило забраться теперь. А занесло нас в зубродробительный аппарат производства информации. Его всё возрастающая мощность абсолютно исключает возможность какой-либо проверки, поглощаемых сведений, и уже сейчас значительно превышает физиологические возможности восприятия человека. При том, что владеющий информацией теперь — «владеет миром». Конрад Беккер, директор международного Института новых культурных технологий, предпринял попытку систематизировать средства информационного воздействия на тёплых и доверчивых жителей Земли, которому они ежесекундно подвергаются. Страшно, но не беспросветно, правда если удастся продраться сквозь хитросплетения слов — плоды бессонных ночей и автора и переводчика. Написано явно для любителей разгадывать кроссворды. Но как говорится: для тех кто не привык скучать в дороге. Особенно вопиюще непрозрачные словонагромождения можно просто пропускать смысл всё равно не в них.

Борис Брух
«МК-Воскресенье», N44. от 2004 г.

купить справку в спортзал установка дверных замков

Борис Брух :: Словарь тактической реальности

Борис Брух :: Словарь тактической реальности

Конрад Беккер :: Словарь тактической реальности

Раз уж нас с вами угораздило посетить сей мир в разгар становления в муках и корчах новой общественной формации, официально именуемой «информационное сообщество», которое по зрелому размышлению скорее оказывается «сообществом дезинформационным», то, видимо, жизненно необходимо научиться ориентироваться в новой ситуации. Как в предшествующую эпоху имело смысл учиться ставить фильтры и нарабатывать защитные механизмы от прелестей «отходов индустриальной цивилизации». Куда же нас угораздило забраться теперь. А занесло нас в зубродробительный аппарат производства информации. Его всё возрастающая мощность абсолютно исключает возможность какой-либо проверки, поглощаемых сведений, и уже сейчас значительно превышает физиологические возможности восприятия человека. При том, что владеющий информацией теперь — «владеет миром». Конрад Беккер, директор международного Института новых культурных технологий, предпринял попытку систематизировать средства информационного воздействия на тёплых и доверчивых жителей Земли, которому они ежесекундно подвергаются. Страшно, но не беспросветно, правда если удастся продраться сквозь хитросплетения слов — плоды бессонных ночей и автора и переводчика. Написано явно для любителей разгадывать кроссворды. Но как говорится: для тех кто не привык скучать в дороге. Особенно вопиюще непрозрачные словонагромождения можно просто пропускать смысл всё равно не в них.

«МК-Воскресенье», N44. от 2004 г.

Киви Берд :: Путеводитель по наведенным галлюцинациям.

Киви Берд :: Путеводитель по наведенным галлюцинациям.

Конрад Беккер :: Словарь тактической реальности

(Опубликовано в журнале «Компьютерра» № 36 от 28 сентября 2004 года.»)

Всякое государство ведет против собственного народа информационную войну. Это вовсе не теорема, требующая доказательств, и даже не самоочевидная лемма. Это просто аксиома, лежащая в основе современной государственности, — коль скоро ложь и политика уже давно выступают в качестве синонимов, а принципы «обмана и отрицания» являются сутью любой информационной войны. Всякий думающий человек этот факт вполне осознает и реагирует на государство соответствующим образом, ну а те, кому думать недосуг, — смотрят телевизор, привычно погружаясь в туман-дурман наведенных властью галлюцинаций.
Конрад Беккер, «Словарь тактической реальности. Культурная интеллигенция и социальный контроль». Пер. с англ. — СПб.: БХВ-Петербург, 2002. — 496 с.: ил. ISBN 1-57231-824-4 (англ.), ISBN 5-4791-0108-6
То, что постоянные телезрители — это победоносно завоеванная государством (и им же управляющаяся) часть населения, иллюстрируют хотя бы такие цифры. Накануне военного вторжения в Ирак примерно 70% опрошенных американцев верили, что Саддам Хусейн является одним из главных организаторов терактов 11 сентября 2001 года — и это при полнейшем отсутствии у власти каких-либо тому доказательств, на основании одних лишь пропагандистских «установок». В России на недавних выборах за избрание президента на второй срок высказалось (сколь показательное совпадение!) порядка 70% проголосовавших— при полном отсутствии хоть каких-то перемен к лучшему (скорее уж наоборот).

Богатейший арсенал технологий для подчинения общества и манипуляции массами в интересах политической элиты — это содержание книги австрийского общественного деятеля и философа Конрада Беккера «Словарь тактической реальности. Культурная интеллигенция и социальный контроль». Книга известного теоретика «информационного антиглобализма» впервые была выпущена венским издательством «selene» осенью 2002 года, а 30 августа года нынешнего — издана в русском переводе московским издательством «Ультра.Культура». (Кстати, Олег Киреев, который ее перевел, — наш постоянный автор, а его статью о деятельности Конрада Беккера можно найти в «КТ» #538, www.computerra.ru/offline/2004/538/33140.)

Название «Словарь…» может ввести читателя в заблуждение, поскольку по сути своей книга Беккера — это, строго говоря, сборник из семидесяти двух эссе, чьи заголовки расположены в алфавитном порядке. Такой подход позволяет запустить в более широкую циркуляцию довольно специфическую терминологию, которая в значительной степени сконструирована автором и его единомышленниками для систематизации-каталогизирования многочисленных приемов и ухищрений, используемых СМИ, корпорациями, пиар-технологами и спецслужбами для «управления восприятием» (проще говоря, зомбирования) отдельного человека и общества в целом.

Конечно, в настоящей рецензии невозможно даже вкратце пересказать содержание статей «Словаря». Отметим лишь, что в книге значительное внимание уделено истории технологий — как, скажем, в статье «Микроволновая дискоммуникация», рассказывающей об опытах по облучению людей электромагнитными микроволнами, начатых примерно в 1952 году советскими спецслужбами в отношении посольства США, а затем продолженных американскими исследователями из ЦРУ и DARPA. Автор рассмотрел и прикладные аспекты психологии — как в эссе «Внедренные команды», где рассказывается об экспериментах в военно-воздушных силах США, когда некоторых солдат гипнотизировали и внушали им мысль — напасть на офицера-начальника (самое страшное из воинских преступлений), — и нормальные, психологически уравновешенные солдаты действительно бросались на командира. Ну а основная масса статей, конечно же, посвящена разбору, быть может, менее экзотических, но куда более широко применяемых методов манипуляций общественным мнением.

Единственное, пожалуй, что категорически не понравилось в книге Беккера, — это изобилие псевдонаучной (или наукообразной, если угодно) терминологии. Ну не может обычный человек вот так запросто врубиться во фразу типа: «символические сценарии порождают реальность через опосредование имплицитного политического нарратива». К подобным приемам многие авторы прибегают, чтобы скрыть невнятность или даже банальность концепции, ибо «кто ясно мыслит — тот ясно излагает». Но все (практически) мысли и идеи Конрада Беккера, напротив, очень даже понятны и отнюдь не банальны. Поэтому приходится сделать вывод, что излишнее наукообразие — это, вероятно, своего рода мимикрия, защитная маскировка книги от дураков, наделенных властью. Изложи ее содержание простыми и ясными словами — и называться книга будет не «Словарь тактической реальности», а как-нибудь вроде «Пособие по выживанию в информационной войне с государством». И запретят ее к чертовой матери — еще до выхода в продажу. Как сделали, говорят, на родине автора в сытой либеральной Австрии.

Киви Берд

http://offline.computerra.ru/2004/560/35983/

Киви Берд : Не роман, но предупреждение

Киви Берд : Не роман, но предупреждение

Симсон Гарфинкель ::Все под контролем: Кто и как следит за тобой?

В 1948 году английский писатель Эрик Артур Блэр, более известный миру как Джордж Оруэлл, опубликовал свой знаменитый роман-предупреждение «1984». Переставив последние цифры текущего года, Оруэлл перенес действие антиутопии в сравнительно недалекое будущее, где вся жизнь людей — общественная, личная, любая — оказалась под неусыпным и жестким контролем тоталитарного государства во главе с Большим Братом.

Еще полвека спустя, в середине 1990-х годов, американский компьютерщик и журналист Симсон Гарфинкель (www.simson.net) вдруг остро осознал, что мрачные пророчества Оруэлла начинают сбываться буквально на глазах, причем не где-то в тяготеющих к тирании странах третьего мира, а в свободных и демократических, казалось бы, Соединенных Штатах. Повсеместный компьютерный учет, присвоенные всем гражданам номера-идентификаторы, камеры наблюдения на улицах и в зданиях, отслеживаемые покупки по кредитным карточкам и т. д. — в совокупности эти признаки дивного нового мира инфотехнологий понемногу сводят на нет фундаментальное право человека на тайну личной жизни (или по-английски privacy — «приватность», что, вообще говоря, адекватным словом на русский не переводится и имеет гораздо более широкий смысл, типа «право на то, чтобы тебя оставили в покое»).
Будучи человеком весьма и весьма осведомленным в инфотехнологиях, автором и соавтором целого ряда нашумевших книг1, Гарфинкель явственно увидел — сохранись наметившиеся тенденции еще десяток-два лет, и от тайны личной жизни не останется ничего. Причем делает это даже не Большой Брат (государство), а сотни и тысячи «маленьких братьев» — корпораций, настойчиво и любыми доступными способами накапливающих всю возможную информацию о потенциальных клиентах и покупателях… И тогда Симсон Гарфинкель решает написать свой роман-предупреждение — о полной гибели приватности в обществе недалекого будущего, году, скажем, в 2048 (очевидная обратная инверсия оруэлловской схемы 1948-1984-2048).
Однако по мере работы над романом у автора накопился столь богатый фактический материал об очевидном исчезновении понятия «тайна частной жизни» уже сегодня, а не где-то там в смутном будущем, что художественно-литературное произведение само собой превратилось в документально-публицистическое. В 1999 году вышло первое издание книги Гарфинкеля под названием «Нация баз данных: гибель приватности в 21-м веке» («Database Nation: The Death Of Privacy In The 21st Century»).
Давая своей работе такое мрачное название, автор решил пойти по пути, проторенному в начале 1960-х годов знаменитой книгой биолога Рэйчел Карсон «Безмолвная весна». Рассказав о чудовищном загрязнении человеком окружающей среды и предупредив о гибельных для природы опасностях от массового применения пестицидов, книга Карсон фактически породила мощное экологическое движение на планете. Гарфинкель надеялся, что и его работа — впервые сводящая в цельную и, скажем прямо, жуткую картину огромное количество фактов о степени инфотехнологического вторжения в личную жизнь американцев, — станет сигналом к объединению мировой общественности в борьбе за сохранение своих неотъемлемых прав на приватность.
Сейчас уже ясно, что этого, увы, не произошло. Книга «Database Nation…», бесспорно, стала явлением в своем жанре, однако заметных сдвигов в общественном сознании не сделала. Причин тому много, но одна из главных — неблагоприятная политическая атмосфера, установившаяся вскоре после публикации. Начиная с 11 сентября 2001 года, как все знают, лейтмотивом всей американской (да и не только американской) жизни стали угрозы терроризма и безопасность, обеспечиваемая за счет ощутимого сужения гражданских прав. Ныне все более глубокое вторжение в частную жизнь граждан — контроль за перепиской, покупками, поездками, болезнями, интересами — возглавляет уже само государство, координирующее усилия корпораций, банков, страховых и здравоохранительных структур. В книге же Гарфинкеля государственная власть рассматривается как она из главных сил, способных с помощью четкого ограничивающего законодательства выстроить систему, более уважительно относящуюся к человеку и его праву «быть оставленным в покое».
Конечно, не автор виноват в том, что общество оказалось не готово с должным вниманием отнестись к его предупреждениям. И конечно же, актуальность собранных в работе материалов и рекомендаций ничуть не умаляется от того, что «Database Nation…» не стала «библией поколения». Не исключено, что ее значимость будет понята несколько позже. Ну а пока российские издательства «Ультра.Культура» и «У-Фактория» дают возможность отечественному читателю познакомиться с переводом книги. В России работа Гарфинкеля опубликована под названием «Все под контролем: кто и как следит за тобой». Дополнительные подробности о книге и текст некоторых глав можно найти на сайте «Ультра.Культуры» по адресу www.ultraculture.ru.

Опубликовано в журнале «Компьютерра» №14

Киви Берд

Александр Чанцев :: Оливки следят за тобой

Александр Чанцев :: Оливки следят за тобой

Симсон Гарфинкель :: Все под контролем

Думаю, что для тех, кто читает фантастику, смотрит кино (недавно показанный «Враг государства» был как раз про это) и просматривает газеты, не секрет, что в современном мире скрыться сложно. Если у тебя есть кредитка, пенсионное свидетельство, ИНН, да и просто паспорт, а живешь ты в городе с вездесущими камерами слежения и т.д., то не стоит и мечтать о приватности – по-английски privacy. Выход – удалиться, по примеру Филиппа Дика, в сельскую местность, покупать все за наличность, а еще лучше перейти на натуральное хозяйство, чтобы меньше бывать в городах, обклеить свою хижину чем-нибудь против радаров спецслужб, а над ней натянуть камуфляжный холст – вы же, надеюсь, не забыли про спутники-шпионы?
Гарфинкель четко доказывает, что в современном мире спрятаться негде, потому что всю жизнь вы проводите в невидимых путах. И горе вам, если система однажды даст сбой – сюжеты тут разворачиваются воистину кафкианские. Из-за ошибки в кредитной истории человек лишается возможности не только открыть банковский счет, но и устроиться на нормальную работу. Вашу личность могут украсть – а вы даже знать не будете о том, что мошенники, собрав о вас всевозможные сведения, начнут вести дела от вашего имени. Даже ваше изображение могут использовать без вашего ведома в коммерческих целях – это называют «пиратство образа».

Читатель узнает о плюсах, минусах и моральных аспектах различных типов биометрической идентификации: тут и традиционная дактилоскопия, и анализ ДНК, и сканировании сетчатки глаза – вплоть до таких экзотических, как идентификация человека по его силуэту и манере печатать на компьютере. Ну и, конечно, о различных видах слежки, прослушки и контроля. И главное – о попытках людей отстаивать свою приватность.
Занимательных сведений в книге уйма: оказывается, задолго до взрыва Всемирного Торгового центра в Нью-Йорке предсказывали его вплоть до деталей; женщин нельзя с точностью идентифицировать по сетчатке глаза; Марк Твен ратовал за дактилоскопию, а ФБР собирало по всей стране телепатов для программы «прослушивания мозга»…

Автора не создает очередную «теорию заговора» ФБР, ЦРУ или Большого брата, а склонен винить в тотальной слежке за человеком Большой бизнес. Именно корпорации стремятся следить за всеми вашими покупками по кредитной карте, забрасывают вас спамом, рекламными предложениями – все во имя более четкой маркетинговой стратегии. А помогает им в этом быстрое развитие технологий – видеокамерой, спрятанной в оливке, или микрофоном-дротиком уже никого не удивишь.
Увы, большинство сюжетов о борьбе за privacy, являются сугубо американскими. Ведь такие штуки, как электронные письма от виртуала с целью выведать секреты вашей фирмы, «интеллектуальный агент», «извлечения Я» и прочие ужасы у нас еще не в ходу. Впрочем, Россия быстро осваивает новейшие методы нарушения приватности, так что не грех подготовиться ко всему этому заранее….

Александр Чанцев
http://www.knigoboz.ru/news/news2712.html

Ольга Балла :: NON Fiction/Cybertime: «Прими красную таблетку» Наука, философия и религия в «Матрице»

Ольга Балла :: NON Fiction/Cybertime: «Прими красную таблетку» Наука, философия и религия в «Матрице»

Глен Йеффет (сост.) :: Прими красную таблетку

AНДЕГРАУНД, ОН ЖЕ МЕЙНСТРИМ

Авторы этого сборника — американские интеллектуалы, обсуждающие глубокий философский смысл популярного фильма «Матрица». В своих эссе они возводят генеалогию главного героя Нео к истокам европейской культуры — вплоть до Персея, Прометея, Орфея и Иисуса. Вступают в заочный диалог с Декартом и Бодрийяром.
Все эссеисты так или иначе сходятся на том, что «Матрица» — своего рода «Библия для бедных». В ней видят аж «Священное писание» технологической эпохи, «религиозную притчу о втором пришествии Мессии» («культуролог и медиакритик» Ред Шухардт) и вообще множество библейских метафор и реминисценций. Ее прочитывают как повесть о мятежниках, сражающихся за освобождение от рабства с иллюзорным миром, скрывающим правду по воле злокозненных сил (экономист Робин Хэнсон); как постановку коренных для Запада вопросов о границе между реальностью и нереальностью, о природе того, что мы называем реальностью, о достоверности показаний наших чувств; возводят «матричную» проблематику к Декарту, Беркли, Локку, Канту (философ Лайли Зинда, «автор научно-фантастических бестселлеров» Роберт Сойер, «фантаст и историк» Джеймс Ганн). И так далее в том же духе.
То, что сборник о «Матрице» издало бунтарское издательство «Ультра.Культура», — совершенно естественно. Ведь слоган «Ультра.Культуры» — «Все, что ты знаешь, — ложь!» — фактически повторяет главный месседж «Матрицы», предлагающей «подвергнуть сомнению все, во что мы верим в сегодняшних обстоятельствах». Отвергнуть «мир, натянутый тебе на глаза, чтобы скрыть от тебя правду», с единственной целью: стать свободным. Даже если это очень некомфортная, травматичная свобода.
Эта параллель наводит на мысль о глубоко традиционной природе бунтарских проектов, о тесной связи авангардных форм культуры, включая маргинально-радикальные и подрывные, с самым что ни на есть мейнстримом. О родстве андеграунда с ненавистным ему официозом. У двух антиподов одни ценностные основы, оттого они и противостоят друг другу.
При пристальном рассмотрении у бунтарей «Матрицы» обнаруживаются старые добрые либерально-гуманитарные идеалы. А именно: ценность индивидуальной свободы как экзистенциального выбора. Ценность познания истины, к которой надо пробиваться через иллюзию, выдающую себя за реальность. Неразрывность истины и свободы. Связь достоинства человека с его дерзанием знать и порывом к свободе, с определением своей индивидуальной судьбы усилием личного ответственного выбора («красной» или «синей» таблетки, Матрицы или реальности).
Это ли не устои «либерально-гуманитарного» проекта? Вот и получается, что чем радикальнее бунт, тем вернее он обнажает сакральные корни «либерально-гуманитарного».
Таким образом, «Ультра.Культура», полагая, что подрывает устои «либерально-гуманитарной» культуры, на самом деле одомашнивает маргинальное и подрывное, придает ему полноценный культурный статус и вводит, по сути дела, в мейнстрим.

Ольга Балла

russkiy drive :: Андрей Бычков :: Дипендра

В книгу Андрея Бычкова — автора, известного своими «антипостмодернистскими» настроениями, вошли роман и несколько новых рассказов. Роман «Дипендра» основан на недавних кровавых событиях в Непале — расстреле королевской семьи наследным принцем Дипендрой. Впрочем, это только официальная версия. Автор исходит из других, как документальных, так и мистических версий. В непальской трагедии он исследует прежде всего отражение общечеловеческих проблем.