Джон де Грааф и др. :: Потреблятство :: Фрагмент :: Введение. Что такое синдром изобилия

Представьте, если угодно, следующую картину.

Некий врач, принимая привлекательную, богато одетую пациентку, ставит ей диагноз. «С точки зрения физиологии, — говорит он, — вы абсолютно здоровы. Пациентка не верит. «Но тогда почему же я так ужасно себя чувствую?» — спрашивает она. «Откуда это пресыщение и вялость? Ведь у меня новый большой дом, новенькая машина, я недавно сменила свой гардероб, и меня только что повысили в должности. Почему же я так несчастна, доктор? Может быть, есть какие-нибудь таблетки от этого?» Доктор качает головой. «Боюсь, что нет», — отвечает он. Таблеток от вашей болезни не существует. «Но что же это за болезнь?» — спрашивает обеспокоенная пациентка. «Синдром изобилия», — мрачно отвечает доктор. «Это новая болезнь. Очень заразная. Её можно вылечить, но это нелегко».

Конечно, сцена вымышлена, но такая болезнь действительно существует. В разгар процветания, в период экономического взлёта, которым ознаменовался рассвет нового тысячелетия, мощный вирус поразил американское общество, угрожая нашим кошелькам, нашим дружеским отношениям между собой, нашим семьям, нашему окружению и нашей природе.

Цена и последствия синдрома изобилия огромны, хотя о них часто умалчивают. При отсутствии лечения болезнь вызывает состояние постоянной неудовлетворённости. В Английском Оксфордском Словаре определение этой болезни выглядело бы примерно следующим образом:

синдром изобилия – болезненное, заразное, передающееся внутри общества состояние пресыщения, обременённости долгами, тревоги и опустошённости, которое является результатомупрямой погони за новыми и новыми приобретениями.

Основную часть времени на протяжении всей нашей истории мы, американцы, стремились к чему-то большему, в особенности — к большему количеству вещей. В ущерб подавляющему числу других ценностей, мы делали это, начиная с 80-х годов и, подобно голодным детям, оказавшимся у шведского стола, последние несколько лет непрерывного экономического роста.

ЗЕМНОЙ ШАР В РАВНОВЕСИИ

Незаметно, подобно некоему невидимому похитителю разума, вирус полностью завладел американским политическим диалогом. Вспомним, к примеру, Альберта Гора. В 1992 году, будучи ещё сенатором, он написал популярную книгу под названием «Земной шар в равновесии». Америка, — писал Гор, —

«всё крепче держится за свою привычку потреблять каждый год постоянно нарастающие количества каменного угля, нефти, свежего воздуха и воды, древесины,чернозёма и тысячи других видов природных ресурсов, которые мыотторгаем от земной коры и превращаем не только в необходимые нам пищу и крышу над головой, но в гораздо большей степени используем для изготовления не нужных нам вещей… Количество материальных благ в настоящее время выше, чем когда-либо прежде, но таково же и количество людей, ощущающих пустоту своей жизни.»

У американцев, по мнению Гора, возникла наркотическая зависимость от вещей. Наша цивилизация, как написано в его книге, обещает, что счастье наступит благодаря «потреблению бесконечного потока сияющих новеньких товаров… Но обещания эти никогда не оправдываются». Годом позже Альберт Гор был инаугурирован на пост вице-президента Соединённых Штатов. Во время церемонии высокий женский голос пел старинный протестантский гимн «Простые дары» – (“Tis the gift to be simple, ‘tis the gift to be free…” «Да будут ваши дары простыми, да будут они от чистого сердца…»). Слушая песню, Гор согласно кивал. Но в последующие два года что-то произошло. Пришёл похититель разума и забрал Альберта Гора.
В 1996 году, во время вице-президентских прений, оппонент Гора Джек Кэмп пообещал «в течение следующих пятидесяти лет удвоить достижения экономики Соединённых Штатов». Однако Гор не поднял вопроса о том, хорошо ли это будет для американцев – потреблять вдвое больше прежнего. На выборах 2000 года произошло окончательное превращение Альберта Гора в поборника синдрома изобилия. В ходе президентской предвыборной кампаниион поклялся в течение десяти лет достичь 30-процентного роста американской экономики. И, похоже, то, что случилось с Альбертом Гором, уже происходит со всеми нами.
«Кто хочет стать миллионером?» — спрашивает популярное шоу на телевизионном канале Эй-Би-Си. Видимо, почти каждый. Редакторы наших газет думают, что нам никогда не надоест читать истории о тех двадцати с чем-то мужчинах и женщинах, ныне – финансовых магнатах, которым довелось испытать взлёт в цене своего пакета акций компании, занимающейся разработкой программного обеспечения, или начавших дело, которое, ни разу не принеся прибыли, привлекло миллионные инвестиции.
Разумеется, здесь есть и оборотная сторона, и, в глубине души, большинство из нас знает об этом. Ричард Харвуд установил это в 1995 году, когда проводил для Фонда Мерк Фэмили (Merck Family Fund) социологический опрос, касающийся отношения американцев к проблеме потребления. «Люди говорят, что мы расходуем и покупаем много больше, чем нам нужно. Что наши дети приобретают очень материалистический взгляд на мир, и что за свои сиюминутные желания мы платим ценой жизни следующих поколений и ценой собственного будущего.» Харвуд поясняет. «Это ощущение не зависит от религиозных, возрастных, национальных различий, от разницы в уровне доходов и в образовании. Это общее для всей нашей нации чувство, что мы стали слишком материалистами, слишком жадными, слишком эгоцентричными и эгоистичными и что нам необходимо уравновесить создавшееся положение возвращением вечных ценностей, которыми на протяжении многих поколений руководствовалась наша страна. Таких ценностей, как вера, семья, ответственность, благородство, дружба.»

НЕОБХОДИМОСТЬ В ДРУГИХ ПЛАНЕТАХ

На наш взгляд, корни эпидемии синдрома изобилия — в настойчивом, почти религиозном стремлении к экономическому росту, которое стало главным принципом того, что принято называть «американской мечтой». Её корни — в том факте, что высшей мерой национального прогресса является для нас ежеквартальный оборот наличных денег, который мы называем валовым внутренним продуктом. Её корни – в нашем убеждении, что каждое следующее поколение будет в материальном смысле богаче, чем предыдущее и что, в конце концов, каждый из нас может стремиться к этому не в ущерб бесчисленному множеству других наших ценностей.
Но так дело не пойдёт. В этой книге содержится мысль о том, что если мы не начнём отвергать постоянные требования нашей культуры «покупать сейчас», нам придётся «расплачиваться позже», причём расплачиваться такими способами, которых мы и представить себе не можем. И счёт уже предъявлен. В крайних своих проявлениях «синдром изобилия» угрожает истощить сам Земной шар. «Мы, человеческие существа, особенно в этом веке, производили и потребляли в количествах, намного превышающих способность планеты поглощать наши отходы и пополнять свой сырьевой запас», — утверждает критик больших корпораций Джереми Рифкин.
С Рифкином соглашается даже один из излюбленных объектов его критики. «Земной шар не может выдержать систематического увеличения числа материальных объектов», — говорит Роберт Шапиро, главный администратор корпорации Монсанто. «Если мы собираемся развиваться путём использования всё большего количества сырья, нам лучше поискать новую планету.»
Несколько новых планет – вот что, по мнению учёных, потребуется жителям Земли, если американский уровень жизни станет всеобщим.

ВЗАИМОСВЯЗИ

Рассмотрим следующие обстоятельства, изложенные в одной из статей журнала «Парад» за 1998 год:

«Экономика Соединённых Штатов в противовес предсказаниям экспертов осталась стабильной благодаря устойчивости американского потребителя, несмотря на всемирный финансовый кризис и на угрозу импичмента президенту… Тогда приходило довольно много дурных известий… Погода на территории Соединённых Штатов по большей части была ужасной. Проливные дожди в Калифорнии, опустошительное наводнение на реке Огайо, недели невероятного зноя в Техасе, несущие смерть ледяные штормовые ветра в Вирджинии и самый сильный за последние 200 лет ураган на Атлантическом океане. Уровень бедности в 1997 году был по-прежнему выше, чем в начале 70-х. И хотя времена дефицита федерального бюджета позади, американцы – ещё большие должники, чем когда-либо прежде… Но ничто не могло отвлечь нас от хороших новостей: высокий уровень занятости населения, низкая инфляция, рост реальной заработной платы, самые лучшие за несколько последних десятилетий процентные ставки по закладным и цены на бензин… Рядовой потребитель в течение года по-прежнему тратил много, обеспечивая тем самым непрерывный экономический рост.»

Лучшие цены на бензин, ужасная погода, постоянный экономический рост, неизменный уровень бедности, уверенный в себе потребитель, увеличивающийся долг. Взаимосвязаны ли эти явления? Думаем, да.

В течение последних четырёх лет ежегодно большее число американцев объявляло себя банкротами, чем становилось выпускниками колледжей. Годовой объём наших твёрдых отходов мог бы заполнить колонну из мусорных машин длиной в половину расстояния от Земли до Луны. Торговых центров у нас вдвое больше, чем высших учебных заведений. Ежегодно мы отдаём работе большее количество часов, чем жители любого государства с развитой промышленностью, включая Японию. Хотя мы составляем только 4,7 процента населения Земного шара, на нашу промышленность приходится 25 процентов выброса газов, способствующих глобальному потеплению и провоцирующих парниковый эффект. Девяносто пять процентов наших рабочих утверждают, что хотели бы проводить больше времени со своими семьями. Сорок процентов наших озёр и рек слишком грязны для купания и рыбалки. Главные администраторы теперь зарабатывают у нас в 400 раз больше, чем рядовые рабочие, что составляет десятикратное увеличение по сравнению с 1980-м годом. С 1950 года мы, американцы, использовали больше природных ресурсов, чем все, кто когда-либо раньше жил на Земле.
Какими бы независимыми друг от друга ни казались эти факты, всё это – связанные между собой разнообразные симптомы синдрома изобилия. Большая часть этой книги посвящена Соединённым Штатам, потому что жители именно этой страны являются самыми искушёнными потребителями в мире. К тому же то, что происходит в Соединённых Штатах, явно начинает происходить и в других местах, поскольку американский стиль жизни становится своеобразной моделью для основной части всего остального мира. Но другие страны всё-таки в большей степени, чем Соединённые Штаты, вольны выбирать. Там где синдром изобилия ещё не разросся до масштабов эпидемии, люди имеют возможность спастись от заражения и сохранить более гармоничный стиль жизни. Мы верим, что ошибки Америки могут стать уроком для каждой страны и для каждого человека, не важно, богат он или беден. Существование глобальной экономики подразумевает, что в определённом смысле все мы связаны и должны изучать угрожающую нам болезнь а также контролировать её распространение.

СИМПТОМЫ

Наша книга разделена на три части. В первой рассмотрены многие симптомы синдрома изобилия, каждый — в сравнении с симптомами настоящей простуды (игра слов: инфлюэнца — аффлюэнца ). Представьте, что вы чувствуете, когда подхватили вирус. Вероятно, у вас температура. Поднимается давление. Ломота во всём теле. Может быть, у вас озноб. Расстройство желудка. Слабость. Возможно, опухли гланды, появилась сыпь.
В эпоху синдрома изобилия американское общество демонстрирует, во всяком случае, в переносном смысле, все эти симптомы. Каждому из них будет посвящена отдельная глава. Мы начнём с симптомов, проявляющихся у отдельных людей, потом перейдём к состояниям, характерным для общества в целом, и в конце обратимся к пагубному воздействию синдрома изобилия на окружающую среду.
Некоторые главы могут шокировать вас тем, что вы узнаете в них себя – «Господи, да это же я!» В других главах вам встретятся обстоятельства, имеющие отношение к вашим друзьям. Вы можете почувствовать неловкость, обнаружив в процессе чтения, что вас гораздо больше волнует судьба собственных детей, чем судьба матери-Земли. Возможно, вы материально хорошо обеспечены, но постоянно подавлены или чувствуете, что в вашей жизни не хватает цели или смысла. А может быть, вы бедны и раздосадованы своей неспособностью дать вашим детям то, что, по мнению законодателей рынка, необходимо им, чтобы встроиться в современную жизнь. Возможно, вы только что наслушались оскорблений от встречного водителя, раскрасневшегося от собственного лихачества. Или только что на ваших глазах бульдозеры расчищали для новой стройки единственное оставшееся в вашем районе открытое пространство, чтобы возвести там – шеренга за шеренгой – одинаковые новые дома с участками и гаражами, рассчитанными на три автомобиля. Если вы немолоды, то, может быть, заметили, что ваши дети не умеют разумно распоряжаться своими чековыми книжками, и вы волнуетесь за детей. Если молоды, то, возможно, тревожитесь за своё собственное будущее.
Кем бы вы ни были, мы убеждены, что вы признаете наличие у себя по крайней мере нескольких симптомов синдрома изобилия. Затем, по мере продвижения по книге, вы начнёте понимать, как эти симптомы связаны с другими, менее очевидными, с вашей точки зрения.

ПРОИСХОЖДЕНИЕ БОЛЕЗНИ

Во второй части этой книги мы переходим от рассмотрения симптомов болезни к поиску её причин. Является ли синдром изобилия, как можно предположить, просто частью человеческого естества? Каково происхождение этого мощного вируса? Как он менялся с течением времени и в какой момент начал приобретать размеры эпидемии? Какой сделанный нами выбор (например, выбор между свободным временем и увеличением размеров нашего имущества) усугубил воздействие инфекции? Мы внимательно рассматриваем те предупреждения, которые посылались нам на протяжении истории другими культурами, и ранние попытки с корнем вырвать описываемую болезнь путём регулирования и системы ограничений.
Затем мы показываем, каким образом эта болезнь не только стала социально приемлемой, но и была поддержана всеми могущественными электронными носителями информации, которые наша техническая цивилизация не устаёт совершенствовать. Мы высказываем предположение, что синдром изобилия стремится удовлетворить наши потребности неэффективными и даже губительными способами. И мы утверждаем, что вся армия псевдоврачей, щедро вознаграждаемая теми, кто сделал крупную ставку на то, чтобы синдром изобилия продолжал жить, сговорилась скрывать от широкой общественности как диагноз болезни, так и факт распространения её симптомов.

ЛЕЧЕНИЕ СИНДРОМА ИЗОБИЛИЯ

Однако мы далеки от желания повергнуть вас в длительную депрессию. Синдром изобилия поддаётся лечению, и миллионы рядовых американцев уже предпринимают шаги в этом направлении. Когда в 1996-ом году мы создали телевизионную версию «Синдрома изобилия», следивший за тенденциями в этой области Джеральд Селент поместил «Добровольную умеренность» близко к началу списка движений, в тот момент стремительно завоёвывающих новых сторонников. В 1995 году социологический опрос Ричарда Харвудса показал, что двадцать восемь процентов американцев уже приняли решение снизить свои материальные запросы в некоторых аспектах, и восемьдесят шесть процентов из них утверждают, что в результате стали счастливее.
Селент предсказывал, что к 2000 году пятьдесят процентов американцев будут придерживаться добровольной умеренности в её «сильной» форме. Ему пришлось несколько сдать позиции, когда в конце 90-хэкономическое процветание породило новую волну потребительского неистовства, но он по-прежнему ожидает, что интерес к непритязательной жизни снова окажется на повестке дня, когда лопнет последний экономический пузырь.
Даже сейчас, несмотря на противоположную тенденцию к нарастанию потребительской активности, резко убыстрившийся темп жизни продолжает порождать своих противников. Их достаточно, чтобы заставить корпоративных маркетологов кусать локти, теряя миллионы потенциальных новых клиентов. Хэнс Компаниз убеждает нас «упростить» нашу жизнь, покупая её продукцию. А новые издания, такие как «По-настоящему просто», выпущенное издательством Тайм-Уорнер (и которому следовало бы называться «По-настоящему цинично», поскольку большая часть его посвящена рекламе дорогих товаров), собирают аудиторию в 400,000 читателей ещё до того, как напечатан первый выпуск.
О чём это говорит? О том, что существует много людей, ищущих ответы на вопросы, которые ставит синдром изобилия. Третья часть этой книги предлагает вам те ответы, которые нам удалось найти.
Как и в случае с симптомами, мы начинаем с рассмотрения отдельного человека, переходязатем к социальному и политическому аспектам. При описании способов лечения также используются медицинские метафоры. Мы начинаем лечение так же, как это делается при простуде: постельный режим, аспирин и куриный бульон – конкретные рецепты уже распространены движениями «Бережливость по-новому» и «Добровольная умеренность».
Мы поддерживаем возрождение интереса к миру живой природы, расстилающемуся за нашим порогом, с его целительными силами. Мы полностью согласны с Джеральдом Селентом. «Вот она, несостоятельность всего коммерческого», — говорит он, — «мы видим человека средних лет, идущего по лесу, радостно размахивающего руками, и вдруг кадр сменяется – этот же человек на веранде своего дома (лес – на заднем плане) делает упражнения на тренажёре, который, должно быть, стоил ему целого состояния. Но это же бессмыслица. Гораздо лучше было просто идти по лесу, при том, что это совершенно бесплатно».
Мы предлагаем стратегии для восстановления целостности семей и сообществ, а также для возвращения бережного отношения к планете и её биологическим законам. Мы предлагаем наши «политические рецепты», веря, что несколько хорошо продуманных законов (например, поощрение бережливых и наказание тех, кто способствует увеличению количества отходов) поможет создать среду, менее благоприятную для распространения синдрома изобилия, а также облегчит людям выздоровление и поддержание себя в здоровом состоянии.
Кроме того мы демонстрируем профилактические меры, включая вакцины и витамины, чтобы укрепить наши персональную и социальную иммунные системы. Рекомендуем также ежегодную проверку. Наш вариант такой проверки содержит три этапа:
1. Вы можете проверить, что вы лично делаете для того, чтобы оставаться здоровым.
2. Вы можете помочь окружающим оценить состояние их собственного здоровья, используя индексы устойчивости, разработанные в нескольких американских городах.
3. И, наконец, будучи живыми людьми, мы можем найти по-настоящему достойную замену существующей в настоящее время, но устаревшей мере здоровья нации, валовому внутреннему продукту.

Мы рекомендуем пользоваться индексом, который называется Истинный Индикатор Прогресса (ИИП), в настоящее время он регулируется центром Редефайнинг Прогресс (Redefining Progress) в Окленде, шт. Калифорния. Используя разнообразные индексы, чтобыопределить положение наших дел, ИИП создаёт картину, показывающую, насколько наше общество успешно на самом деле. На протяжении всей нашей истории наблюдается постоянный рост ВВП, тогда как ИИП неуклонно падает с 1973 года.

ПРИГЛАШЕНИЕ К ДИАЛОГУ

В этой книге мало по-настоящему новой информации, но в наш «информационный век» задача нового издания – не в том, чтобы снабдить читателя ещё большим количеством новых сведений. Задача в том, чтобы извлечь смысл из того, что мы уже знаем. Мы предлагаем способ осознания кажущихся невзаимосвязанными личных, социальных и экологических проблем, которые понимаются нами как симптомы опасной эпидемии, угрожающей как нашему будущему, так и будущему грядущих поколений. Мы не ожидаем, что вы будете согласны со всем, что изложено в этих главах, не надеемся сразу убедить вас, что синдром изобилия – это настоящая болезнь. Наше намерение заключается в том, чтобы способствовать началу диалога об американской потребительской мечте и чтобы при любом отношении к проблеме потребления, вы обладали бы более ясным пониманием его возможных последствий.
Цель этой книги – не в том, чтобы люди перестали делать покупки, а в том, чтобы покупки делались сознательно и осторожно, со вниманием к истинной стоимости приобретения и пользе от него. Следует всегда помнить, что вещи – это не самая лучшая в жизни вещь.

Добавить комментарий