Ультра.Культура

На литературные, а тем более на юбилейные, вечера писателей и поэтов в ЦДЛ сейчас мало кто ходит. Ни на почивших не ходят, ни на еще живых. От раза к разу, одни и те же «творческие старухи» и несколько десятков «стареющих юношей» из числа вечно пьяных, но подающих большие надежды. Смерть и уныние в Русской Литературе. Сам Дом Литератора, уже давно не дом, собственно, литератора, а банальный «club» для мелкобуржуазного московского мещанства с «художественными» претензиями. Выпить-закусить под портретом Пастернака-Бродского и т.д., и т. п… Bulgakov dream…Самих забулдыг-писателей-поэтов сюда пока пускают иногда, чтобы какую-то видимость профильной деятельности сохранять, но на дверях обильно—стращающие объявления, типа: «Писателю такому-то впредь, за пьяный дебош и недостойное поведение, вход в Храм запрещен!»… «Поэта такого-то….не пускать!»
Тем не менее, 26 января пришло столько народу, что в большом зале ЦДЛ, или как его еще величают, одном из самых престижных залов столицы, публика стояла в проходах. Человек шестьсот-семьсот, а может быть и больше. Самые разные люди пришли с самыми разными политическими и литературными пристрастиями. Проханов, Мамлеев, Слоним, Кормильцев, даже В.В. Жириновский зачем-то притащился. Не было только никого из Пен-центра, хотя, может, и были, да в толпе затерялись. Половина зала—не старше двадцати пяти. Работники ЦДЛ диву давались. Такого здесь лет десять, как минимум, не было, чтобы зрители, по собственной воле, три с половиной часа, стоя, внимательно слушали выступления со сцены и не расходились. Если опустить подарок от Березовского в самом начале, речь Жириновского и призывы немногочисленной околопрохановской пенсионной тусовки, выйти на Волгу и послушать, чей там стон из саратовского узилища раздается, все было очень достойно, красиво, умно и искренне. Талантливые и порядочные русские люди собрались Великого французского писателя поздравить с днем рождения, как и должно быть. Жаль, вот, только,— сам Француз отсутствовал, ему бы, наверняка, понравилось.