Ультра.Культура

[Брет Истон Эллис :: Американский психопат]

Еще года три назад я бы, пожалуй, начал рецензию на этот роман в духе тронувшегося рассудком бретистонэллисовского рассказчика, Патрика Бэйтмена: На мне винтажные джинсы Helmut Lang, узкая футболка с V-образным вырезом от JPG, льняная куртка 120%, спортивные туфли из коллекции Hugo от Hugo Boss, трусы Cacharel, в руках я держу книгу в кожаном дизайнерском переплете, купленном в мультибрендовом бутике аксессуаров+ переплет этот Hermеs? Louis Vuitton?.. забыл+ Tod’s? О господи, откуда взялся этот чертов переплет: телячья кожа с тиснением+ б+! е+ый, б+, в рот! не могу вспомнить; это все из-за этой вульгарной продавщицы в книжном магазине, которая пялилась на меня, блузка Dorothy Perkins, джинсовая юбка John Richmond со стразами, неопознаваемые итальянские туфли, аляповатые бежевые колготки, поддельный кулон Carrera y Carrera на шее; я достаю из сафьяновой коробочки Armani Casa таблетку валиума, запиваю ее глотком холодной Vittel и представляю, как выковыриваю ей глаза хорошо заточенным карандашом Koh-i-noor, а затем начинаю наматывать ее волосы на электрические щипцы для завивки Philips GR-720-A и вставляю ей в задний проход недочитанный августовский номер журнала GQ+ и т.д. Чего уж там ломаться, Патрик Бэйтмен был если не моим кумиром, то представлялся мне в высшей степени интересным существом: кокаиновый шик, одурманенные гламурными медиа андроиды, Helmut Lang. И ведь было все это и Helmut Lang, и андроиды, и даже карандаш Koh-i-noor был. Разница между Данилкиным и Бэйтменом казалась несущественной и легко преодолимой. А разница меж тем, конечно, имелась.

Эллисовский Патрик Бэйтмен 27-летний манхэттенский яппи осуществляет жизнедеятельность в городе Нью-Йорке, тратя в день тысячи по две эдак долларов: на кокаин, рестораны и булавки. Он ведет двойную жизнь светского денди и серийного убийцы. Роман исполнен от я это бортовой журнал главного героя, шляющегося по вечеринкам, мальчишникам и разным бабам. Знакомые портретируются исключительно через марки одежды, которые они носят; несколько раз мы присутствуем при истериках, которые он закатывает, когда не может заказать столик в модном ресторане. В такое довольно монотонное повествование врезаны сцены чудовищного насилия убийств, расчленений, каннибализма. В 1991-м роман произвел-таки в Америке известный эффект: отрезанные кисти и бусы из выбитых зубов в самом деле шокировали публику, герой показался монстром, а сатира на общество, которое его не замечает (меж тем как Бэйтмен почти не скрывается он даже является на Хеллоуин в костюме серийного убийцы), уничтожающе язвительной .

Русский перевод не наделает скандала: сейчас м-р Бэйтмен не вызывает никаких чувств, кроме уважения к автору, создавшему его; Бэйтмен такой же патентованный Классический Персонаж мировой литературы, как Дон Кихот и Раскольников. Представить себе его в качестве ролевой модели в 2003 году сложно. Его одержимость лейблами откровенное сумасшествие. Кроме того, стало окончательно ясно, что паранойя уолл-стритовского банкира болезнь страшно далекая от русского читателя: как можно всерьез сравнивать себя с манхэттенским хлыщом с тремя поколениями финансистов в роду?

Несмотря на эти колоссальные дистанции, все равно видно: Эллис Писатель, на счету которого два Великих Американских Романа, Психопат и Гламорама (1999, вот-вот выйдет по-русски). Психопат ключевой для 90-х годов текст. Именно в нем впервые прозвучала эталонная интонация, с которой позже все кому не лень выучились говорить о насилии, о природе и назначении человека: интонация, аморальность которой была в том, что она игнорировала все человеческое вообще. Экстремальный моралист, Эллис, похоже, одним из первых зарегистрировал генетическую мутацию, происходящую с человечеством от слишком интенсивного вовлечения в процессы потребления. Именно эту интонацию мы слышали потом миллион раз: Психопат оригинал, многажды повторенный в 90-е самыми разными деятелями искусства от Тарантино и Уэлша до Уэльбека, Крахта и Болмата.

В 2003 году запоздавший по-русски Американский психопат читается скорее как энергичная, виртуозно сделанная черная комедия о характерном герое. Читаешь не оторвешься; с переводом, слава богу, повезло. На шок особо не рассчитывайте: глаз, конечно, спотыкается о словосочетание вырезанное влагалище , но видали мы за последние годы и не такое.

Сейчас мне более-менее все равно, совпадают ли слова, написанные на моих джинсах и майке, с теми, что упоминаются у Эллиса. Разговоры про марки и лейблы вылиняли и обесцветились, зато в Психопате вдруг открылась странная сюжетная особенность: нигде в романе прямо не сказано, что сцены насилия происходят по-настоящему, а не в пораженном болезнью сознании Бэйтмена.